Вроде бы компьютерная техника развивается, измерительные приборы прогрессируют, знания копятся и умножаются, а прогноз погоды сдает позиции в категории точности так быстро, что даже беспечным обывателям становится трудно не замечать этого.

Начнем с истории. Крысы появились на Земле задолго до человека, примерно на 48 миллионов лет раньше. Известно, что при укусе животного, зубы создают давление до 500 кг\см2. Крысам присуща большая скорость размножения и высокая приспособляемость к окружающей среде.

Ещё в 2004 году немецкие учёные впервые пришли к выводу о том, что там, где рождается много близнецов, скорее всего, есть проблемы с экологией. С тех пор этот вывод неоднократно подтверждался.

Известно что пустыня ежегодно поглощает 200 000 квадратных километров нашей планеты, тем самым ставя ее под угрозу уничтожения.

Виной этому конечно же, его высочество – человек.

Иногда, огладываясь по сторонам, я все более отчетливо понимаю, что в борьбе «за святое дело экологии» большинство чиновников самоотверженно не пощадят при необходимости последнее деревцо. Но – ближе к сути.

Практичность, экологичность для тела одежды из конопли, ее стойкость и дешевизна – один из важнейших факторов, которые выталкивают это растение в «наркоманскую» среду: сегодняшняя легкая промышленность, которая базируется на синтетических тканях и «дорогих» вещах слишком хорошо кормит своих.

Крайности – первый помощник в создание стереотипов. Стереотипы – гарантия обывательских заблуждений. И – дальше по этой же цепочке, к все новым и новым проблемам.

К примеру, та же конопля. В сознание масс это – символ наркомании, которая, к слову, всячески подыгрывает такому образу растения.

Кто такие «зеленые» сегодня – вопрос, который до конца не ясен не только им самим, но и обывателю.

Загадку слов Эйнштейна, который предвещал исчезновение человечества через три года после окончательного исчезновения пчел, списали на непонимание и на странности ученого. Может, так и есть.

Как бы ни забавно это звучало – а забавного тут крайне мало – Вильгельма Райха самого пытались превратить в миф. В прямом смысле. Во второй половине прошлого века.